/ by /   Личное / 0 comments

История кабардинца Дженала

Года 3 назад мне вдруг позвонил представитель хозяев земли, на которой расположена наша база, и попросил забрать к себе подаренного коня. Коня подарили давно, и жил он уже много где. Последним на тот момент местом жительства была конюшня, которая закрывалась, в связи с чем и встал этот вопрос. Конечно, как вы понимаете, от таких предложений не отказываются. И вот мы прекрасным летним днём, договорившись с коневозом, поехали за конём.

Конюшня к тому моменту была уже не действующей и напоминала фильм ужасов – левады, построенные из поддонов, полуразрушенный плац, починенный тюковыми верёвочками, денники, сколоченные из кусков старых шкафов. И ни души.

Я бродила по территории, боясь наткнуться на что-нибудь полуразложившееся, и, несмотря на солнечный миролюбивый свет, испытывала адский дискомфорт. Ситуация усугублялась тем, что коня, за которым мы приехали, нигде не было.

Несколько раз всё осмотрев, я позвонила куратору этого “проекта”, который грустно сказал: “Значит, съели”. Но тут меня окликнул Юл, с удивлением обнаруживший пару любопытных глаз в кустах. Но вот незадача, конь должен был быть рыжим, а к глазам прилагалась коричневая физиономия.

“Берём?” – спросила я куратора. И, получив положительный ответ, пошла в кусты.

Там стояла толстая милая зверюшка без недоуздка. Мы с осторожным интересом присмотрелись друг к другу, и я пошла добывать хоть что-нибудь, что могло помочь прикрепить коня ко мне. Из кучи тюковых верёвочек я связала подобие чомбура. Накинула его на шею скотинке, и, о чудо, он покорно пошёл за мной. По дороге к коневозу мы нашли лужу, из которой стали пить, и это не обсуждалось: ну какие у меня с тюковой верёвочкой на шее могли быть аргументы? из лужи, так из лужи.

С
собой не было ничего, поскольку я ехала забирать коня у людей, а отсутствие оных заставило меня задаться вопросом, как давно он живёт один. У коневозчика, слава Богу, были чомбура с недоуздком, коня одели, погрузили и привезли к нам. Он сразу, с первых минут, стал каким-то родным. Приехав, пошёл в табун так, как будто жил у нас всю жизнь.

Дальше мы позвали врача, расчистили, подпилили зубы, сделали ещё ряд обязательных манипуляций по превращению коня в коня и зажили вместе дальше. Думали, что долго и счастливо. Но спустя пару, может быть, недель, парень был обнаружен задыхающимся. Лежал, такой хороший, и задыхался. Подумали на сердце: не молодой, мол, жарко. Позвонили Вике Алекперовой узнать, что бы с этим поделать, и попутно узнали весь его анамнез.

Оказалось, что он дыхлик со стажем. А на конюшне, откуда мы его забрали, жил на улице, имея возможность зайти под навес, задыхался даже без подстилки. Было не понятно, почему осматривавший его врач этого не услышал.

Осознав, что это очередной экземпляр к нашему и без того нарядному лепрозорию, мы выселили его на улицу, обеспечив всем необходимым. Но лето стремительно подходило к концу, погода портилась, а вернуть его в конюшню было попросту невозможно. В тот год у него было две левады: для выгула и для ночёвок. Спал он в сене, уютно сворачивая клубочком лошади, но я никак не могла с этим смириться: ни количество одежды на нём, ни его хорошее настроение, ни поддерживающая терапия, которую он получал, не могли меня отвлечь от мысли, что все кони спят в тёплой конюшне, где пахнем хвойными опилками, в закрытых домиках, имея защищённое личное пространство, а он на улице.

В общем, так у нас появились летники ^)

Дженал заселился первым и сразу (а он кабардинец) стал охранять домик. Даже от соседей. Он очень им гордился и гордится до сих пор. Поддерживающие курсы убрали острую симптоматику, и сейчас конь почти не даёт обострений. Иногда на погоду.

К
слову, Дженал оказался редкой мерзотой: как только мы пообвыклись друг к другу, он начал диктовать условия. Туда не пойду, это не буду, с уколами – лесом, с расчисткой – туда же, мыться боюсь, рядом ходить надо вам со мной, а не наоборот. В общем, образец воспитания.

Поскольку пользоваться им нам было ни к чему, а маршруты в леваду – обратно он выучил быстро, мы как бы нашли компромисс для совместной жизни, но тут неожиданно у пацана появились ЕГО люди.

Счастью не было предела: что ещё нужно в старости? Еда есть, крыша над головой есть, одежды – куча, за здоровьем следят, а тут ещё и пара двуногих источников гастрономических оргазмов образовалась.

Лера с Игорем поначалу ничего не умели. Учились чистить, пытались ходить гулять в руках. Дженал сматывался, валялся в грязи после чистки и был прекрасен во всех отношениях. Я ему каждый раз говорила, что судьбу испытывать не стоит, но эта скотина верила в то, что его абсолютно любят, и считала такое поведение позволительным. Надо ли говорить, что прошаренности хватало не делать ничего подобного со мной и другими продвинутыми пользователями? )

С нового года парню 18 лет. Он бодр и весел, носится на выгуле, охраняет кобыл и домик, продолжает издеваться над людьми и всячески куражится, не зная, что ещё интересного ему придумать, чтобы занять двуногих полезными вещами. Игоря и Леру он ждёт каждые выходные и очень их любит. Не только за яблоки, сушки и сахар, но и за то, что позволяют быть ему собой. А счастье – это когда ты делаешь то, что хочешь. И заслуживают его абсолютно все.

SHARE THIS